История ГагаузииМнениеРодная ГагаузияУзнай Гагаузию

Юрий Нагерняк: земля Гагаузии напоминает Восток своими обычаями

Перефразируя известные строки из Ломоносова, «и может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов молдавская земля рождать».
И это утверждение в полной мере справедливо в отношении героя нашего очерка, ответственного секретаря межфракционной парламентской комиссии Государственной думы России, академика Российской академии естественных наук Юрия Нагерняка.

Корни и кроны

Бескрайняя засушливая Буджакская степь раскинулась от Днестра и Прута до Черного моря. Когда-то здесь кочевали татарские орды, давшие названия многим поселениям современной Гагаузии. Да и само название «буджак» в переводе с тюркского — «угол». Есть версия, что название города Вулканешты означает «копия Балкан», на гагаузском языке — Valkanes. В этом селе, получившем статус города лишь в 1995 году, на южной окраине исторической Бессарабии и родился Юрий Нагерняк.

Шел 1955 год. Посещая в те годы эти места, он мог совершить увлекательное путешествие во времени и погрузиться в эпоху, отстоящую от современности на две-три сотни лет. Здесь долго придерживались дедовских традиций возведения жилых домов, строили из саманных кирпичей длинные, узкие, на низких фундаментах жилища с маленькими окнами и узкими дверями. Ставили дома впритык к улице. Крыша накрывалась камышом, в лучшем случае — толем. Такой дом в одиночку не построишь, и в этом деле требовалась помощь родственников и соседей. Работа ведь трудоемкая.

«Знаете, как это делалось? Сначала выкапывали яму для замеса самана, заливали ее водой до трети глубины, постепенно засыпали туда глину, песок и солому. А смесь замешивали ногами. Процесс упрощали с помощью лошади, которую, на поводу, водили по кругу. Уже потом такую смесь выкладывали в деревянные формы — ящик без дна с несколькими ячейками нужной формы и размера. Полученные кирпичи просушивали на солнце. Представьте себе, что такой дом мог выстоять не одно десятилетие, в нем легко дышалось, не одолевали жара и повышенная влажность», — вспоминает Юрий Нагерняк.

«Как-то отец взял меня с собой в гости к соседу — колхозному трактористу. В те осенние дни в селе как раз давили виноград. Желая угостить отца мустом, хозяин крикнул жене: «Дай кружку!». Но пока ее искали, он в нетерпении схватил нож, срезал тыкву, раскроил ее, выкинул внутренности и этим «ковшом» зачерпнул муст. Отведал сам и подал ковш отцу: «Пей!». Как давно это было», — отметил ученый.

В те годы среди бесчисленных предметов гагаузского быта новым для глаз Юрия были именно эти тыквы. Они поражали воображение. Он натыкался на посудную тыкву, именуемую в здешних краях «сусак», повсюду. В одних держали ложки, соль, муку, перец, чеснок («в тыкве всегда сухо», объясняли знающие люди). В других хранили молоко, растительное масло («тыква сохраняет свежесть»). В третьих сосудах женщины носили в поле мужьям родниковую воду («в тыкве вода всегда холодная» — эффект термоса).

Спустя многие годы доведется Юрию Ивановичу встретиться с известным гагаузским мастером декоративно-прикладного искусства Петром Влахом, возродившим древний промысел создания сусаков. Замечательный художник, Влах методом выжигательной графики инкрустировал их древнеогузским орнаментом. «Превращенные в предметы быта, они остаются живыми на долгие годы и десятилетия. Они “дышат”, а вместе с ними и хранимые жидкости. Потому и не умирают», — рассказывал Мастер.

«Что еще особенно запомнилось? Основным видом транспорта здесь был гужевой. Повсюду можно было встретить повозки, запряженные осликами. Многие ездили на них верхом. Надо заметить, что осликов гагаузы образно называют «транспортом Иисуса». И еще было обилие овец. Их обширные стада паслись в степи, и каждое насчитывало сотни голов. Благо в Вулканештах располагался колхоз «Гигант» — богатейшее хозяйство, в котором и работало большинство сельчан», — рассказал Нагерняк.

Юрий Иванович сравнивает тогдашние Вулканешты с библейским Вавилоном: на улицах звучала гагаузская, молдавская, русская и украинская речь. Немало проживало здесь и болгар, немцев, греков. Все они прибыли в здешние края в качестве переселенцев еще в первой половине XIX века.

По сей день святым местом для жителей края является памятник Кагульской битвы, воздвигнутый под Вулканештами в 1848 году в честь победы русского воинства над армией турок и татар в 1770 году. Этот величественный монумент — почти 22-метровая колонна, гордо высится над Буджакской степью. Она и поныне является символом города, его визитной карточкой.

— А что для вас лично родные места, где прошли годы детства?

— Для меня Молдавия — частичка души. Ведь в Вулканештах я родился, хотя и прожил там совсем недолго. В тех местах мои корни, а детские впечатления не забываются. К сожалению, Молдавию приходится посещать не столь часто, как хотелось бы. Время от времени случается участвовать в различных политических и экономических форумах по приглашению молдавских общественных организаций. Но я постоянно знакомлюсь с обстановкой в республике по газетным материалам и сообщениям информагентств, встречаюсь с представителями молдавской диаспоры в Москве. Меня удручают и беспокоят события в Молдавии, связанные со сложным этапом развития этой страны. По роду своей деятельности знаю, что эта ситуация отслеживается и в Кремле.

Интересный материал:  Союз примаров Гагаузии активно выступает за финансовую децентрализацию в автономии

Линия судьбы

— Вы окончили с красным дипломом коммерческое отделение факультета «международные экономические отношения» МГИМО МИДа СССР, аспирантуру Института востоковедения Академии наук СССР. Потом работали в торгпредстве СССР и РФ в Иране и Малайзии, возглавляли Главное управление торгово-экономических связей со странами Юго-Восточной Азии. Помимо английского и французского языков свободно владеете персидским и дари. Связано ли ваше увлечение Востоком с памятью о Гагаузии?

— Я не вижу здесь прямой связи. В Буджакской степи нет оазисов с пальмовыми рощами и стадами пасущихся верблюдов. Но земля Гагаузии напоминает Восток своими обычаями. Там всегда звучала мелодичная тюркоязычная гагаузская речь. Есть такой литературный прием: если на стене висит ружье, то в последнем акте пьесы оно должно выстрелить. Допускаю, что в юношеские годы, когда определялся мой жизненный путь, оно и «выстрелило».

— А что это за язык такой экзотический — дари?

— Это один из двух государственных языков Афганистана. На нем говорят афганские таджики, хазарейцы, чараймаки и некоторые другие этнические группы. По легенде, красивое звучание языка дари происходит от голоса птицы, которая называется Кабке-Дари. Есть, конечно, и другие легенды.

— Много лет вам приходилось работать в странах Юго-Восточной Азии. Тогда за влияние в этом регионе шла упорная борьба между СССР и США. Имеет место она и сейчас. Только место Советского Союза заняла сегодня Россия. Некоторые историки и политологи пишут, что в интересах политических дивидендов СССР жертвовал своими экономическими интересами.

— Я не принимал политических решений. В те годы, когда я, по роду службы, курировал торгово-экономические связи нашей страны с государствами ЮВА, взаимоотношения с ними были на подъеме. Не ставлю это себе в заслугу, потому что таким был курс СССР, а затем и России. У меня есть повод для гордости за советский период страны, когда решались жизненно важные задачи. Это не значит, что все было идеально. Но такие поводы надо, наверное, создавать. И тогда будет то, чем можно гордиться и сегодня. Внешнеэкономические связи с зарубежными странами были взаимовыгодными и прагматичными.

— Не могли бы вы это утверждение проиллюстрировать конкретным примером?

— Мог бы привести их немало. Но эта публикация ориентирована на Молдавию, и я приведу пример, связанный именно с этой страной. Румынская сторона неоднократно обращалась к правительству СССР с просьбой о кооперативном строительстве уникального гидроузла Костешты-Стынка на реке Прут. Наконец, Совмин СССР дал согласие. Дело в том, что примерно 22 тысячи гектаров поймы земель со стороны Румынии весной затапливались паводковыми водами, а летом — ливневыми дождями. Подтапливало даже город Яссы. А строительство этого сооружения позволило бы регулировать воды Прута.

И такая масштабная стройка состоялась. Было создано гигантское водохранилище с объемом воды более 1 миллиарда 450 миллионов кубометров, построена плотина высотой 43 метра. В выигрыше оказались обе стороны. Десятки населенных пунктов Молдавии получили чистейшую питьевую воду, а сельское хозяйство — 140 тысяч гектаров орошаемых земель. Гидроузел успешно работает вот уже около 40 лет. Эту историю мне поведал известный инженер-гидромелиоратор, экс-министр мелиорации и водного хозяйства Молдавской ССР, доктор технических наук Виталий Олексич. Со своей стороны, могу утверждать, что такие же прагматичные отношения складывались и со странами Юго-Восточной Азии.

— Помимо исполнения своих должностных обязанностей в Государственной Думе России вы еще и генеральный директор Международного фонда содействия развитию культуры, науки и образования «Гуманизм, Прогресс и Правопорядок», первый заместитель главного редактора газеты «Кремлевское время»… Хватает ли на все времени?

— Совершенно не хватает. Приходится ложиться спать далеко за полночь, а вставать на рассвете. Знаете, привык к такому ритму жизни. Иначе ничего не успеть.

— Вы — автор немалого числа публикаций по экономике и политике стран Среднего и Ближнего Востока и ЮВА. У вас много статей по молдавской проблематике. Их часто цитируют. Как вы относитесь к столь широкой известности?

— Спокойно отношусь. Не так давно в одной из молдавских газет прочитал интервью с прославленным молдавским кинорежиссером, писателем и драматургом Николаем Гибу. На вопрос журналиста о своем отношении к славе он ответил: «Если у кого есть способности и талант, то считать этот божественный дар своей личной заслугой глупо». И я с этим высказыванием полностью солидарен.

Дмитрий Сидоров

См. также

0 %