Главные новостиИнтерПресс

Идеологи и пропагандисты: личный состав информационного фронта

На идеологическом пустыре, вскормленный враждебной идеологией вырос Майдан. Нашлись и садовники. Немаловажные – в России. Как не согласиться с Багдасаровым, что, до сих пор, экономически подкармливаем эту страшилку («товарооборот в 2017 вырос на 38%»). А в мире продолжается идеологическая война – война за симпатии и доверие к своему социальному проекту, потому как международное доверие, в современности, есть главный фактор финансово-экономической мощи. Информационная составляющая – лишь видимая ипостась этого противоборства. 

Где пропагандисты и идеологи –.солдаты и генералы. Пропагандистов хватает, а вот с «генералами» – беда. В России – конституционное табу на идеологию. А те, кто «по понятию» или от себя («мыслительные танки» и «политологи») лишены целеполагания и координации – нет идеологического секретариата ЦК, нет Суслова, ни субординации. Во всяком случае, мне не известно.

В 93-ем, конституционные «консультанты» посчитали уже неважным наше участие в идеологическом цивилизационном споре – государство или личность, национальная общность или индивидуальность, природосообразность или технократия – лишая Россию права мировоззренческого мнения и голоса. Пришёл Путин, но перспективной, системной идеи о конструктивных путях развития России и человечества пока не появилось. Нет той более высокой цели, способной примерить «красных» и «белых», непримиримых в анахронических клетках своих «бородатых» идеологий.

У России есть мощная броня. Возрождаются доблестные традиции ВС и гордость профессиональных гильдий (шахтёров, полярников, нефтяников, рыбаков, авиаторов, оборонщиков и т.п.). Но есть и своя «ахиллесова пята», на которую направлен недавний, и наиболее чувствительный, пакет санкций: экономическое неравенство и социальная несправедливость, особенно к малоимущим. Вызванные оба ненасытной алчностью одних и, довольно мягко пресекаемого государством, финансового жульничества и откровенного мошенничества других. В результате, по подсчётам М. Хазина, оказывается, что 1% населения владеет 75% благосостояния страны. 

Большая часть которого хранится за рубежом. Даже если информация М. Хазина окажется преувеличенной, факт никак не способствует стабильности конструкции.

К тому же, как показала кампания в защиту режиссёра с многозначительной фамилией Серебренников, мы лишены само утверждающей, собственной культуры. Есть нравственно упаднические, вдохновлённые Западом, эксперименты духовного растления. Тут, даже Олимпиады и ЧМ будут бессильны поднять международный престиж, несмотря на балет, космос и все другие «пиар» усилия.

К тому же, при вездесущем пока капитализме, рыба ищет где глубже, а человек…где ему комфортней, как говорят российские мажоры. Выигрывает не тот, кто ловче сочиняет – сколько не говори «халва»… – а тот, кто ближе к истине. Истина же – понятие философское, глубоко идеологизированное.

Пропагандист – лишь солдат, выполняющий приказы, или доброволец. Как солдат, защищает, лоббирует или атакует национальные, или вовсе нет, интересы и точки зрения. Как и на войне, бывают и «солдат удачи» – пишут, за что платят.

Идеолог – это не говорящая голова, это – убеждённый пропагандист, пропагандист, вооруженный философией и мировоззрением. Политик всегда будет пропагандистом. Плох пропагандист, если за ним не стоит идеолог.

Вопрос – может ли политик обойтись без философии, главного ресурса идеологий? Наиболее успешные в своём роде, те, кто не просто управляли, а оставили значимый след в истории, по совместительству были и философами. Вот только несколько имён 20-го века: Ленин, Троцкий, Сталин, Мао Дзедун, Черчилль, Рузвельт, Гитлер, Ганди, Де Голь…

Ещё более ранние политики, не считая монархистов, как правило, имели склонность к глубинным идеям, или к философии – «к мысле о мыслях», как говорил великий Аристотель. Ею руководствовались, её развивали в своих эпистолярных трудах, на её основе выстраивали свои стратегии.

Их символами и путеводными звездами продолжали быть (философия оперирует вечными понятиями) античные мыслители: слева – Платон, со своим «общественное над личным», «идея первична», «идеологическое государство». Справа – Аристотель: «высшая цель – личное благо» (не путать с наслаждением), «государство не диктует характер блага, а создаёт условия для его созидания», «чем совершеннее система, тем больше благ». Предтечей выступал, обычно, Сократ с его подростковым нравственным абсолютизмом.

Аристотель
Платон

Примечательно, что все эти мыслители (идеологи тех времён) активно принимали участие в государственных делах,  в период, который знаменитый немецкий философ К. Ясперс назвал «осевым временем» истории (VI-IV века до н.э.).

Пифагор

Так, школа Пифагора (570—490 гг до н.э.) имела вид тайного союза, с жесткой системой индивидуального отбора кандидатов и посвящения «избранных» в тайны учения: высшей целью обучения было достижение совершенства личности. Учение пифагорейцев воспринималось как тайна, знать которую дозволялось только адептам, которые рассматривали себя как элиту общества

Интересный материал:  Взрывной рост фитопланктона угрожает Мраморному и Черному морям

Как выразил своё кредо Александр Македонский, ученик Аристотеля, в эффективности навыков управления которого мало кто сомневается : «Я хотел бы превосходить других не только могуществом, сколько знаниями о высших предметах» [Плутарх, 1990, т. 2, с. 22, 23].

Придворным идеологом короля Артура и его идеалистическим Камелотом (аналог Кремля) в королевстве Логрес, выступал легендарный маг Мерлин. Затруднюсь ответить, есть ли свой Мерлин у Путина. Круглый стол – несомненно.

Что касается Востока, ярким примером важности идеологии для носителей власти является, разработанная Конфуцием система образования элит. Эта система на протяжении двух с половиной тысячелетий(!!!), и до сих пор, влияет на культуру Китая и всей Восточной и Юго-Восточной Азии. Это была не только система получения знаний, но прежде всего духовного, нравственного самосовершенствования будущих правителей и таких же критериев их отбора. Конфуций считал это важнейшим средством повышения уровня государственного управления.

До сих пор, на Западе, элитарное (не путать с элитным) образование в Йеле, Кембридже или Оксфорде, насыщено именно мировоззренческими предметами. Идеологическая элита (не путать с телегеничными политиками)), за событийной суетой, стремится больше к глубинному пониманию явлений мира, чем к узкой специализации. Главным отличием от простых людей для них было и остаётся более глубокое познания сути вещей. Вспомним «Территорию смыслов» на Клязьме, ранее «Селигеры«, для будущей российской элиты. Что-то в этом роде.

«Мировая философско-социологическая мысль все более приходит к выводу, который на первый взгляд может показаться не демократическим: научный и в целом культурный потенциал страны определяется не столько средним уровнем участников социально-экономического процесса, сколько потенциалом ее культурной элиты… Войдет ли Россия в XXI век как великая держава или же окажется на периферии человеческой цивилизации?» (Элитное образование, Г.К. Ашин)

Это уже потом, в конце 20 века, когда политический класс мельчает и становится выразителями не идей, а интересов… групп, приведших их к власти. Не выстраивать политику, придерживаясь, предварительно созданной партитуры, а  реагировать сиюминутно на меняющуюся конъюнктуру. Что наблюдаем повсеместно: как на Западе, так и в России. Но не в Китае.

Как во всём, в отказе от идеологии есть достоинства и недостатки. Первое – сохраняется гибкость, степень политического лавирования и эффект внезапности. Второе – трудно достичь целеполагания, коллективную мобилизацию и сплочение, синергию усилий, наблюдаются разрозненность и внутренняя противоречивость трактовок национального интереса («Лебедь, Рак и Щука»). Но самый главный – в отсутствии господствующих идей, всегда господствуют деньги…и над законом тоже, но большие.

Интересы народа? Конечно. Но только, когда будет четкое понимание, кого считать народом. Обычно, в политике, это – крайне размытое понятие. Ныне идеология заменяется полит технологиями, социальным инжинирингом и научным пиаром. Как в рекламе, главное – продать. Но это – не дальновидный подход.

Социальным экспериментированием с демократией, действительно, были разработаны механизмы политической «нейтрализации» народа как фактора перемен. Их цель, свести к минимуму участие масс перед фактом власти. Спонтанная социальная активность направляется в заранее отведённое русло. Таким образом, появляется возможность упростить задачу стабилизации общественного управления. Потеряв по пути, разве что, богатство разнообразия и его творческий потенциал.

Факт остаётся фактом – после стольких жестоких уроков и революционных разочарований, опытная (развитая) часть человечества, уже генетически, всему предпочитает стабильность. Сама же властная верхушка, руководствуясь инерцией покоя и погоней за status quo, без внешних стимулов редко себя меняет. Никто не ищет перемен в достатке.

Поэтому, главным фактором социальной динамики и прогресса в мире остаётся внешняя конкуренция. Социальная и экономическая. В чём, однако, пропагандистское, фанфарное самодовольство и самоуспокоенность являются сомнительными формами самосохранения. Даже если внутри поверят, конкуренты быстрее перегонят. Когда приходит понимание, бывает поздно, и поезд прогресса уходит без нас на борту.

«Философия, ты управляешь жизнью, благодаря тебе возводятся города, а разрозненные личности объединяются в жизненное сообщество».

См. также

См. по теме:Главные новости

0 %