Аналитика

Саудовская Аравия обманула весь мир — Виновата нефть?

Падение нефтяных цен вынудило Саудовскую Аравию шокировать весь мир, анонсировав масштабный план реформирования страны. Ключом к перестройке государства, на 90 процентов зависимого от нефтяных цен, должна была стать либерализация и продажа доли в крупнейшей нефтяной компании планеты — Saudi Aramco. Этот шаг заявлялся как первый на пути преображения страны и превращения ее в технологический центр арабского мира. Однако рост мировых цен на нефть внезапно перевернул все планы властей, теперь либерализация и реформы остались только в красивых презентациях.

Ты помнишь, как все начиналось

Впервые о грядущем IPO (Initial public offering — первичное размещение акций на бирже) Saudi Aramco было объявлено в начале 2016 года. Наследный принц Мухаммад бен Салман Аль Сауд планировал выставить на открытые торги пять процентов бумаг. Размер доли нельзя назвать впечатляющим. Например, китайский производитель смартфонов Xiaomi недавно продал на бирже 8,7 процентов акций, а одним из крупнейших в этом году стало размещение голландского платежного сервиса Adyen — 13,4 процента. Куда большее значение имела историческая важность момента.

Переход Saudi Aramco в публичную сферу должен был положить начало масштабному проекту по преобразованию Саудовской Аравии. Его автором как раз и выступил принц Мухаммад, последние годы фактически управляющий страной под присмотром отца, короля Салмана. В то время он был только вторым в очереди на трон, но спустя год обогнал своего дядю (что стало беспрецедентным событием для страны) и стал официальным наследником престола.

Государственная программа получила название «Видение 2030». Она включает в себя несколько красивых и масштабных проектов, главный из которых — чудо-город Neom. Построить его планируется на берегу Красного моря, на границе с Египтом и Иорданией. В городе будут действовать свои законы, далекие от шариата, по которому живет современная Саудовская Аравия. Также Neom должен будет полностью обеспечивать себя энергией и продуктами. Информации о проекте пока крайне мало, что, впрочем, не помешало Российскому фонду прямых инвестиций (РФПИ) заявить о его поддержке. По расчетам Мухаммада, город обойдется в 500 миллиардов долларов.

К Западу лицом, сердцем на Восток

Однако главная цель все же другая — к 2030 году трансформировать экономику, сделать ее открытой и конкурентоспособной. Создать 1,2 миллиона рабочих мест, снизить безработицу с 11,6 до 9 процентов, слезть с нефтяной иглы. Саудовских правителей неприятно удивили скачки цен на энергоресурсы последних лет. В нынешних условиях, с учетом незапланированных расходов на войну в Йемене и операцию против ИГИЛ (запрещена в России), они привели к дефициту бюджета. На пике, в 2015 году, он составлял 15 процентов ВВП. А на носу расходы на Neom. Помочь как раз и должна была продажа доли в Saudi Aramco. Эр-Рияд планировал выручить сразу 100 миллиардов долларов за пять процентов госкомпании, что сделало бы IPO крупнейшим в истории. Эти деньги планировалось направить в главный государственный фонд, активы которого оцениваются в 494 миллиарда долларов — так что прибавка получилась бы существенной.

Проблема в том, что фонд этот, как и вся саудовская экономика, крайне непрозрачный. Международный Институт исследования суверенных фондов (SWFI) оценивает его транспарентность (прозрачность) в четыре балла из десяти. Установить точно, куда вкладываются государственные деньги и какой доход они уже принесли в казну, почти нереально. Аналогичная ситуация и с Saudi Aramco. Закрытость компании делает невозможной оценку ее стоимости, а значит отпугивает потенциальных инвесторов. 100 миллиардов за пять процентов — всего лишь надежды королевской семьи, навскидку прикинувшей, что за весь актив целиком вполне можно запросить два триллиона долларов.

В современном мире самым понятным и надежным способом рассчитать полную стоимость предприятия считается как раз IPO. Таким образом, оно было призвано решить сразу две задачи: пристроить кусок лакомого пирога в щедрые руки и открыть простор для дальнейших вложений в страну. Принц Мухаммад собирался провести IPO на нескольких биржах одновременно. К родной Tadawul должны были добавиться нью-йоркская, лондонская или гонконгская торговые площадки — все для удобства иностранных покупателей, а заодно и для улучшения собственного имиджа.

Не смущали наследника и разговоры о возможных судебных претензиях. Благодаря принятому два года назад в США закону, семьи жертв теракта 11 сентября могут подавать иски непосредственно к правительству Саудовской Аравии, даже несмотря на то, что его причастность к атакам так и не была юридически доказана. Сейчас в американских судах рассматривается сразу несколько таких дел, и обращающиеся на нью-йоркской бирже NYSE (New York Stock Exchange) акции вполне могли подвергнуться аресту в обеспечительных целях.

Небедный родственник

Мухаммад наверняка рассчитывал и на деньги богатых соотечественников. Например, другого принца — аль-Валида ибн Талала, известного инвестора, крупнейшего акционера американской банковской группы Citi. До сих пор он предпочитал вкладываться в активы за рубежом, чем подавал пример остальным членам королевской семьи. Кроме того, аль-Валид (как, впрочем, и сам Мухаммад) вел светский образ жизни и имел репутацию либерала, чем раздражал консервативно настроенных родственников. Зато мог послужить символом перемен в родной стране и привлечь туда деньги.





Комментарии:



comments powered by HyperComments

Loading...
Наверх