Аналитика

Brexit: пир европейских хищников

Уходя из ЕС, Великобритания должна лишиться денег, территорий, уважения. Так считают в Брюсселе

Главы 27 стран — членов Европейского сообщества с пользой провели субботний день 29 апреля в Брюсселе, без особых проблем договорившись между собой, как отпустить Великобританию «на вольные хлеба», предварительно ободрав ее как липку

Мы, нижеподписавшиеся…

Правила увлекательной игры в Brexit обсуждались только остающимися. Мнение Терезы Мэй интересовало их лишь в плане формального соблюдения принципа «каждый имеет право на собственное мнение». Которое не повлияет на итоговый результат.

Обсуждения по большому счету свелись к трем темам: отступные, Северная Ирландия и будущее тех евросоюзных агентств, чьи головные офисы до сих пор находятся в Лондоне. Говоря упрощенно, деньги, только деньги и ничего кроме денег.

«Я никогда еще не видел, чтобы главы двадцати семи государств, таких разных, таких себе на уме, смогли договориться с такой быстротой, для определения которой лучше всего подходит слово «молниеносная», — сказал испанскому изданию El Mundo анонимный высокопоставленный чиновник.

Совещание напоминало наезд банды рэкетиров на изрядно раскрутившегося коммерсанта — преобладающим словосочетанием в речах при формировании пакета условий было «Великобритания нам должна». Возражения не принимались: вы, господа из Лондона, в ЕС уже никто и звать вас никак. Или вы не знали, на что шли? Даже если и так, то незнание, как известно, не освобождает.

Началось все с «запугивания клиента», исполненного в нарастающей манере. Сначала германский канцлер Ангела Меркель предупредила уходящих, что сохранения тех же экономических позиций, что Великобритания имела до Brexit, после 29 марта 2019 года ждать не стоит. Потом на сцене появился французский президент, откровенно заявивший, что Альбиону после выхода «будет хуже, чем до него». После чего руководители менее весомых стран от души высказались о мрачных перспективах отношений ЕС с Великобританией, намекая, что, выходя, она перестает быть равной остальным и опускается на ступеньку ниже.

Ангела Меркель

Иван Шилов © ИА REGNUM

Деньги

Едва были оглашены результаты референдума 23 июня 2016 года, как страницы европейских газет запестрели цифрами, обозначающими размер «выходного пособия», которое получит ЕС от островитян. Ни о методиках подсчета, ни о критериях оценки суммы выплат никто из многочисленных сторонних экспертов не имел никакого понятия, но считал необходимым выдать свою версию, полагая ее единственно правильной. После долгого мелькания чисел основная масса аналитиков сошлась на 60 миллиардах, после чего все стали ждать официального уведомления из Брюсселя, угадали ли они со своей ставкой на этом тотализаторе.

29 апреля ответа на вопрос «сколько?» не принесло. Европейская комиссия объявила, что после принятия проекта условий Brexit «за основу» (предполагается, что в ближайшую среду главы 27 соберутся вновь для ратификации достигнутого в субботу) экономисты ЕС займутся точными расчетами британского долга Евросоюзу, а итоговые цифры планируется озвучить 22 мая, как утверждает Еl Mundо, ссылаясь на анонимный источник в европейских верхах.

Согласно словам председателя ЕК Жан-Клода Юнкера, мало Лондону показаться не должно.

Территории

В вопросе территорий — классическая интерпретация двойных стандартов. Шотландский и ирландский вопросы Великобритании — члена ЕС и отделенной Великобритании, оказывается, далеко не одно и то же. Евросоюз приветствовал итоги шотландского референдума 2014 года, сохранившего Великобританию единой. Кроме того, в период подготовки плебисцита из Брюсселя постоянно давали Эдинбургу понять, что, в случае отделения, самостоятельное членство в ЕС Шотландии не светит. То есть теоретически оно, конечно, не исключается, но в порядке живой очереди и при условии прохождения всех предусмотренных условиями вхождения нового члена процедур, растягивающихся на годы (Молдавия и Украина могут служить наглядным примером).

Шотландия, выходящая из состава «послебрекситной» Великобритании, будет принята в Евросоюз автоматически, «как государство, ранее в нем состоявшее, будучи частью другого государства». Такие потери британцами территорий в Брюсселе только приветствуются.

Возникающая в этом свете «каталонская неувязка» никого из европейских специалистов «по правильному объяснению явлений и событий» не напрягает. Отделение Каталонии от пиренейского королевства и образование на ее территории нового независимого государства не дает права последнему автоматически войти в Евросоюз. Хотя Каталония, как и Шотландия, «входила в состав государства — члена ЕС». Но фокус в том, что Эдинбург, если проведет новый референдум и сепаратисты в нем победят, выйдет из государства, уже не состоящего в Евросоюзе. А Барселона — из страны, продолжающей быть в «Содружестве 27». Поэтому каталонцам придется для начала почувствовать чужими для внутреннего экономического пространства ЕС (с потерей возможности беспошлинной торговли с его членами), затем подать заявку на вступление и дальше все на общих основаниях.

Сепаратизм Северной Ирландии тоже приветствуется. В Брюсселе в минувшую субботу вдруг вспомнили, что Белфаст и территориально ближе к Дублину, чем к Лондону, да и с точки зрения национальных особенностей как-то роднее. Если Северная Ирландия проголосует за расставание с Великобританией и воссоединение с остальной Ирландией, то Белфасту даже и заявки на возвращение в «Соединенные Штаты Европы» подавать не придется, ведь он уже станет частью государства — члена ЕС.

Мало сомнений в том, что в Брюсселе единогласно будут «за», если расстаться с Великобританией захочет и Уэльс. Формулировку для него используют шотландскую, а единственный вопрос, который будет интересовать руководство Евросоюза, продолжит ли после этого страна со столицей в Лондоне называться Великобританией или согласится быть просто Англией. Леанне Вуд, лидер националистской партии Уэльса Plaid Cymru, несмотря на то, что опросы показывают крайне слабое стремление валлийцев к обособлению (всего 6% респондентов, по данным ВВС, за независимость), уверена в хороших перспективах.

Обиженным в этой ситуации остается один Гибралтар. В ходе референдума 23 июня противники Brexit победили здесь за явным преимуществом (12 138 — за то, чтобы остаться в ЕС, и лишь 44 — за выход).

Гибралтар

Maurice Chédel

Желанию «Скалы» сохранить себя в Сообществе очень обрадовалась Испания, мечтающая восстановить свои права на этот кусочек земли площадью чуть больше 6 квадратных километров, утраченный в 1713 году по Утрехтскому договору. 29 апреля в Брюсселе закрепили за Мадридом право наложить вето на любое соглашение между ЕС и Великобританией, касающееся Гибралтара, если в обсуждении и принятии решения не участвовала Испания. Глава британской заморской территории Фабиан Пикардо уже выступил с критикой этой идеи, заявив, что в отношении его страны приняли дискриминационное решение. Вариант «остаться в ЕС, став частью Испании» Гибралтар не устраивает. Вариант оставаться частью Великобритании, но вне Евросоюза — тоже.

Европейские агентства

Агентства Европейского союза — децентрализованные органы ЕС, не входящие в состав его институтов. Каждое из них создано для выполнения узкопрофессиональных задач в своей сфере, например, научно-технического развития, политики в области безопасности и обороны, защите окружающей среды и т.д.

Вопрос с европейскими агентствами, имеющими штаб-квартиры в Лондоне, — самый простой. Если Великобритания не в Евросоюзе, то и евроструктуры (а их в британской столице две) обязаны из Альбиона съехать.

Остается только определить, куда именно. На то, чтобы принять у себя Европейскую банковскую организацию (ЕВА) и Европейское агентство лекарственных средств (ЕМА), претендуют по десятку городов. Аналитики считают, что для первого наиболее подходящим местом базирования является Франкфурт (все-таки и Евроцентробанк под боком), для второго — Барселона (переезд такой структуры в Каталонию можно рассматривать как дополнительный стимул для мятежной автономии погасить свои сепаратистские амбиции).

Не определено пока, «за чей счет банкет», то есть переезд. С одной стороны, Лондон имеет полное право потребовать выплатить ему неустойку за досрочное прекращение аренды помещений и упущенную выгоду. С другой стороны, Брюссель наверняка будет настаивать на том, что досрочное прекращение договоров является следствием Brexit и потому платить должна Великобритания. Но это уже — мелкие детали большого развода.

Brexit

Иван Шилов © ИА REGNUM

Последняя попытка вразумить уходящих

Дата, к которой должна быть выработана методика подсчета британских отступных, определены их размеры, а также отшлифованы все фразы в документе об условиях и правилах осуществления Brexit, выбрана, как представляется не случайно. За пару недель до досрочных выборов в Британии (8 июня) Евросоюз намерен в последний раз попытаться заставить подданных королевы Елизаветы «включить заднюю»: напуганный предстоящими страшными финансовыми затратами и территориальными потерями электорат может выбрать в руководство страной тех, кто сочтет, что лучше все-таки остаться в Евросоюзе.

Тереза Мэй уже пообещала Евросоюзу, что переговоры будут тяжелыми и жесткими. За короткий срок пребывания в роли лидера Великобритании нынешняя премьер-министр уже успела показать, что ее не зря окрестили второй «железной леди» — сравнение с Маргарет Тэтчер она выдерживает с достоинством.
Источник:  ИА REGNUM.





Комментарии:



comments powered by HyperComments

Loading...
Наверх